День не задался с самого утра: ее разбудили раскаты грома и ворвавшийся в комнату ветер, бесцеремонно разметавший по полу журналы, рисунки и недоделанные чертежи. Гроза обещала быть серьезной… Ирка бросилась закрывать форточки. Ливень забарабанил по окну крупными каплями, усиливаясь с каждой минутой. Ну как назло! Она собиралась этим утром съездить в обувной центр за новыми туфлями – старые уже никуда не годились. А ей так хотелось на сегодняшнем свидании с Сережкой выглядеть неотразимо…

Дождь шел и шел... Временами небо становилось светлее и она начинала собираться выйти из дома, но уже через несколько минут ливень, будто издеваясь над ней, низвергал на землю новую порцию воды. По тротуарам текли мутные реки и она не решалась отправляться по магазинам по такой погоде – чего доброго, туфли совсем развалятся…

К трем часам дождик начал стихать, тучи нехотя рассеялись, и стало проглядывать солнце. Пора! – решила Ирка и помчалась на остановку. Трамвай захлопнул двери перед ее носом, а пробежка вдоль вагона и нелепые прыжки около водительского окна ничего не дали – позвякивая, он уехал… Маршрутки ходили редко и к ее остановке подъезжали уже полные. В голове мелькнула мысль: «Может ну их, эти новые туфли?», но Ирка отвергла ее и стала ждать следующий трамвай.

По дороге к метро она получила пару ощутимых толчков по почкам от какой-то озлобленной бабули, а в довершение та проехала ей по ноге тяжеленной тележкой… Так, с мелкими потерями, она все же добралась до обувного центра. Но и тут удача принципиально не собиралась ей улыбаться – то размер оказывался не Иркин, то узки, то неудобны, то бракованные. Промучавшись два часа, она вернулась домой «не солоно хлебавши».

С Сережкой они договорились встретиться в «Этаже» на Тверской в восемь вечера – время еще есть, надо привести себя в порядок. В кране почему-то не оказалось горячей воды… Фен подозрительно зашуршал и перестал работать… Тушь на ресницах слипалась и отваливалась комками… Все было против нее! Ирка начала психовать. Ругаясь на себя, на природу, на продавцов в обувном, на водителя трамвая, она продолжала собираться на свидание. «Да что же это я?! Плевать я на них на всех хотела! У меня будет чудесный вечер…» - решила успокоить она себя.

Семь. Пора! Она вышла, заперла квартиру и стала спускаться по лестнице. Вдруг послышался непонятный хруст. Еще не осознав, что произошло, Ирка вдруг почувствовала, что летит кубарем вниз! Распластавшись на лестничной площадке, она попыталась понять масштабы повреждений. Кости целы – это самое главное. Оглядев себя, она обнаружила причину странного треска, ознаменовавшего ее полет – каблук правой туфли сломался ровно пополам… На скуле наливался свинцом здоровенный синяк, а локти давали о себе знать болью свежих ссадин. Нервы сдали, и Ирка разревелась во весь голос. Трель телефонного звонка гулким эхом прокатилась по подъезду.
- Иришка, привет! Ну, ты едешь?
- Привет… Нет, я не смогу…
- Почему? Что-то случилось??
- Да вот… С лестницы навернулась, каблук сломала, - всхлипывала она в трубку – наверное, сегодня не мой день!
- Давай я приеду?
- Не надо, я ужасно выгляжу и у меня мерзкое настроение!!
- Точно?
- Точно… Встретимся в понедельник в институте…
- Ладно... Целую, не расстраивайся, все будет хорошо!
- Целую, пока…
Убрав телефон в сумку, она пошла, прихрамывая, домой.


Они сидели и молча наблюдали за происходящим – хрустальная поверхность шара, который один из них держал в руке, как экран, транслировала изображение в режиме он-лайн.
- Зачем ты так сурово с ней? Девушка она, вроде, хорошая…
- Я желаю ей добра, поэтому я так суров. Не надо им сегодня встречаться – этот уже выехал, - он сделал еле уловимое движение рукой, и изображение на шаре поменялось: молодой мужчина, лихо запрыгнув в тюнингованную «девятку», взревел мотором и понесся по направлению к центру города.
- У него тормоза неисправные – на светофоре у «Пушкинского», там, где она с избранником своим дорогу переходить должна, затормозить не сможет…. А у них по плану дети должны быть и внуки. А, может быть, даже правнуки, - он улыбнулся мудрой усталой улыбкой и убрал шар в складки одежды.